Проиграл боту, думаю это не обидно. Зато пока на тренадцатом месте в рейтинге ( Read more... )

Здесь несколько фотографий, сделанных в нашем классе в различное время. За это время два раза поменялся состав ребят. Приходят и до сих пор новые, хотя мы еще не разу не давали объявления.

Лежать было не удобно. Ночью прошел дождь, и земля была еще сырой, да еще и комары заели вусмерть. Слева от меня, за стволом дерева лежал Вадим, бывший учитель истории из Луганска, любовно уложивший свой АКМ на ветки, подальше от влаги. Справа, в паре метрах, в небольшой рытвине спрятался Женя, бывший милиционер из Харькова, очень любивший охоту, и даже на задание вышедший со своим «Тигром». У меня же был простой ментовской укороченный калаш под 5,45. Вот и вся наша импровизированная тройка.

Всего наш отряд насчитывал 15 бойцов, почти все были мирных профессий, лично я до войны был студентом, приехавшим сюда из России мстить за брата. Кадровым военным был только Олег, командир отряда, до 96 года он служил прапорщиком в украинской армии и успел еще прихватить пару лет Афгана в советской. Оружия нам выдали мало, у всех были только калаши, да и то разных калибров. Если бы не Женя, то и «снайпера» у нас бы не было.

Вообще на Украину я прибыл три недели назад, после известия о гибели моего двоюродного брата. Не долго думая, я сразу записался добровольцем на ближайшем призывном пункте. Меня почти сразу же приняли в ряды Малороссийской армии на общих основаниях, не смотря на гражданство другой страны, но в отличии от мобилизованных мне полагалось какое то денежное жалование. . Меня отправили в какую то военную часть, где формировались добровольческие отряды и уже там приписали в только зарождавшийся отряд Олега. Там же я получил оружие, камуфляж, несколько подсумков для магазинов и сразу же началась учеба. Всех нас гоняли до седьмого пота, и ночью и днем, провели даже пару раз стрельбы, но в связи с нехваткой боеприпасов мы в основном бегали, прыгали, ползали, отрабатывали разные приемы. И однажды вечером дали два часа на сборы, посадили в зилок и отправили на «фронт».

«Фронтом» оказалась брошенная деревня из пяти хат и десятком землянок. В одну из землянок мы и заселились ибо в домах жило штабное начальство. Вообще все что тут находилось гордо называлось «4 отдельный легкопехотный батальон». «Отдельный», потому что постоянно перекидывали его с места на место и не имел четкой приписки к другим подразделениям. «Легкопехотный», потому что у него не было ни одного ,не то что танка, даже БТРа, а были гражданские зилки, один КамАЗ, пара газелей и несколько уазиков. «Батальон», потому что народу было примерно 450 человек. Нас же распределили в «разведроту» хотя само название рота было чисто номинальным. По сути это были четыре таких же добровольческих отряда с номинальным командиром, мы же были пятой группой. На нашу «роту» возлагались разведывательные, диверсионные и противодиверсионные функции, а иногда и штурмовые.

И вот через три дня подошла наша очередь выходить в разведку. Затарившись у ребят по роте дополнительными магазинами и парочкой гранат на человека мы вышли под проливным дождем в свой первый боевой выход. Выход на этот раз возглавил Костя, бывший лесничий, как раз из этого района. Он тут со своей группой уже вторую неделю стоял и на первый раз решил вывести нас туда, где не слишком опасно, но при этом есть возможность обстрелять нас, чтоб мы поняли, что такое когда по тебе открывают огонь. Всю ночь прошарившись по лесу, мы наконец заняли эту позицию у дороги. Задача была простая — обстрелять показавшегося противника и быстро отойти на базу. РПГ у нас не было, пулемета тоже, мин так же нам не выдали, поэтому серьезно потрепать «трезубцовых» или пиндосовских шавок мы не намеривались. По сути это были еще одни учения, только на этот раз с реальной опасностью..

Вот так мы и расположились в метрах семидесяти от дороги на легком пригорке, поросшим лесом, ближе к верхушке. Два часа пришлось ждать, пока наконец мы не услышали шум мотора. На дороге показался уазик, почти сразу за ним из-за поворота вынырнул грузовик, крытый тентом, а уже следом за ним показалась белая Нива. Моя тройка находилась на правом фланге засады, и караван должен будет полностью втянуться в зону поражения остальной группы. С учетом боковых и тылового дозоров у нас было 11 автоматов и одна «снайперская винтовка» как называл свое ружье Женя.

Сигналом к атаке должна была стать очередь, данная Костей по противнику. И вот, когда уазик, наша цель, поравнялся с нами, а дорога немного развернула его в нашу сторону, она раздалась. Я сразу же открыл огонь, как учили — одна длинная очередь по окнам, последующие по дверям, ибо люди уже начинают прятаться. Не зря АКСУ-74 называют «сучкой», глушит он превосходно, звон в ушах стоит отменный. Первый магазин у меня закончился быстро, перезарядив автомат заготовленным заранее, краем глаза успеваю ухватить как Женя, что то нашептывая, методично и спокойно отстреливает неприятеля. Что делал Вадим я заметить не успел, из уазика раздались одиночные выстрелы в нашу сторону. Недолго думая я дал еще одну длинную очередь по кузову, и тут автомат начал плеваться. Я ж говорил «сучка», в самый ответственный момент, как всегда...

Стекла в уазике разнесло сразу, тент разорвало дырками от очередей, и теперь после 15 секунд боя машина была полна покойниками. Нужно было переносить огонь на грузовик, а от меня не было никакой пользы, оружие мое было бесполезно. А ребята были молодцы, как только затих уазик, они на два-три метра подались в перед, чтобы лучше было видно противника и уже с новых позиций открыли по нему стрельбу. Я же переключил свое оружие на одиночный огонь и попытался выстрелить, но все оказалось тщетно.

На нашу удачу ребята закончили быстро, еще секунд 10 и сопротивление стихло, я услышал голос Кости и центральная группа сорвалась с места к дороге. Я не поняв что произошло и что делать мне, крикнул Вадиму:

-Что случилось? Куда они?

-Они на зачистку. Гляди в оба, как увидишь кого — стреляй, только наших не зацепи. Женька слышал?

-Да слышу я, слышу!

Пока мы перекрикивались, шесть человек уже подбегали к дороге. Не подбежав метров двадцать до грузовика, двое кинули в тент гранаты. Одна отскочила и упала на обочину, но зато другая упала точно на тент. По окрестностям прогрохотало два взрыва. И почти сразу же вслед за ними раздался выстрел Жени, на всякий случай успокоивший одного в кабине. А ребята уже были у грузовика, быстро заглянув везде, где могли быть люди и добив двух тяжелораненых, Костя начал махать руками, чтоб мы подходили.

Прихватив один пустой магазин, я побежал вслед за ребятами к остальным, с левого фланга бежала тройка Гены, бывшего шахтера с Донбасса. Когда мы уже были рядом с УАЗом, Олег крикнул нам проверить на ходу ли машина. А чтобы проверить, нужно было вытащить труп с водительского сидения, что мы и сделали с Вадимом. Стрелять по людям было, как оказалось для меня, не так трудно, намного труднее было видеть результат своей стрельбы, а еще сложнее было к нему прикасаться. Меня в этот момент чуть не вырвало прямо там. Вадик видно заметил, и сам уселся в кресло и завел мотор. Машина как не странно была на ходу.

- Отлично! - Костя с Олегом были довольны, когда и группа Гены доложила что и Нива на ходу, - Быстро собираем все оружие и патроны, складируем в уазике и в Ниве! У всех не больше четырех минут!

Народ начал лихорадочно вытаскивать трупы из машин и из кузова, снимая с них оружие, где то разгрузки, забирая документы. Я сразу же закинул свой «огрызок» в кузов уазика, забрав у трупа нормальный семьдесят четвертый калаш. В четыре минуты не уложились, потратили сверху еще полторы.

- Все, ребят, отход! В уазике поеду я, буду показывать дорогу. там на ниве следуй за мной, но не в упор! Остальные постарайтесь не отстать.

Еще несколько секунд и на дороге остался только расстрелянный грузовик и примерно двадцать тел Украинской Национальной Армии.

Отстать от машин нам не получилось бы при любом желании, после ночи дождей они застревали в грязи регулярно, примерно через каждый километр. Где то после четвертого раза, когда забуксовала Нива, у нее кончился бензин, и весь груз пришлось перекладывать в «козлик». И наконец через пять часов наша группа вышла к окраине села, по нашим картам нашему, где схлопотали очередь по нам от местных же ополченцев.

-Вы что творите, мать вашу! По своим хуярите! - Все залегли и ждали команд Олега или Кости.

-Да откуда мы знаем что вы свои, может бендеровцы переодетые! - И новая очередь полоснула землю рядом с вами.

-Еще один выстрел, я гарантирую, нихуя от вашей деревни не останется!

-Дык чем докажешь, что свой? - Ополченцы сразу перевели разговор в «деловое русло»

-Чем-чем... Знаешь командира 4 отдельного батальона, в десяти километров отсюда? Знаешь его кликуху?

-Позывные все знают!

-Да я не про позывной, я про кликуху. Его Харбузом кличут, так ведь.

-Так. - в стане ополченцев произошла маленькая заминка и уже другой голос крикнул — Ладно, ребят выходите. Но чтобы руки были видны и оружие опущено.

Мы начали медленно выползать, и при этом не все сразу. Женя и еще пара человек остались лежать, так на всякий случай. Ополченцы тоже начали выходить. Сблизились, поздоровались, стрельнули сигаретки, поговорили немного, купили пару литров бензина для уаза, связались с нашим начальством, вызвали за нами машину.. Мы теперь ехали по дороге, которая как бы находилась в нашем тылу. Хотя война здесь была странная, не было четкой лини фронта, она определялась примерна по информации - какой ключевой участок или населенный пункт кто удерживает. И уже очень скоро мы были на своей базе.

Практически сразу после приезда началось истинное веселье. Комбат Алексей Михайлович Петренко (в просторечии Харбуз, прозванные местными жителями за свою неподдельную любовь к блюдам из тыквы) по отечески поздравил нас с удачной разведкой и приказал сдать все трофейное оружие и технику зампотылу, на что был послан Олегом на хуй. После чего Олег много чего нового узнал о себе, своем происхождении и своих сексуальных пристрастиях. Не зря он был бывшим прапорщиком, и в ответ много чего о себе узнал комбат. В итоге сошлись на пяти автоматах, одном ПМ и на автомобиле «Нива», застрявшем в лесу. Все же остальное оставалось отряду, а именно:

14 АКМов взятых у солдат в грузовике, у других в «джипах» были 5,45, отданные комбату;

1 ПК и три короба с патронами к нему;

4 ПМа, один из которых доставался Косте.

И самое главное — 3 «Мухи», правда одну так же отдали в отряд Кости.

Так же в грузовике взяли два целых цинка с патронами 7,62 , да еще с трупов наснимали примерно пятьдесят полных магазинов и штук сорок гранат в основном Ф-1. Да еще и приоделись, заменили старинные подсумки отстиранными и заштопанными разгрузками. УАЗик же являлся отрядным автомобилем, только потом он был ротным автомобилем, ну и естественно только после этого батальонным. За баранку был посажен Коля, водитель автобуса из Воронежа.

Враз наш отряд из голых новичков превратился во вполне зажиточных «кулаков», и мы начали испытывать на себе завистливые взгляды, что впрочем не помешало организовать застолье с местной горилкой и замечательно посидеть, пока ночью не вернулся сводный отряд, посланный комбатом за Нивой. В лесу у машины завязалась перестрелка с бойцами УНА, вышедших к ней по нашим следам, и видно ожидавшими бензин. В результате стрельбы кого то из них ранило, но ранило, причем тяжело, и одного из наших. Поэтому возвращение на базу на новом трофее не вызывало такого уж ликования.

Вообще стоит остановиться, что же представлял из себя наш батальон. Это было довольно интересное образование, которое врят ли можно будет найти в других армиях мира.

Главной задачей его была охрана «фронта», т.е. ключевых мест — дорог, хуторов, высот. Занимались этим две роты охраны примерно по сто человек в каждой. Состояли роты из резервистов от сорока лет и старше, пригодных для караулов. Их позиции располагались в трех километрах на запад и четырех на юго-запад от базы. Службу они несли вахтовым методом, по десять дней.

На самой базе была группа быстрого реагирования, преданная батальону от МВД Малороссии, и состоящая из кадровых милиционеров. Всего их было около тридцати. Так как инциденты случались нечасто, то большинство свободного времени они бухали.

Так же на базе действовал артвзвод, состоящий из четырех 80мм минометов. Заведовал им Леша-Труба, профессиональный артиллерист, который и натаскал остальных бойцов взвода. Еще он настаивал, чтобы каждая рота предоставляла по три человека для, как он говорил, «получения профессии артиллериста-кориктеровщика». Никто особо не спорил, а все добровольческие отряды послали сразу по два человека, так на всякий случай.

Был еще один «инженерный взвод», состоящий из молодых мобилизованных ребят 17-20 лет. Задача их была проста, строить укрепления, землянки, рыть окопы, расчищать завалы.

Был хозбыт взвод, отвечающий за состояние техники, оружия и за элементарное снабжение.

Был медпункт, в нем дежурило всего два человека. Врач Степаныч, бывший хирург одной из городских больниц Харькова и Семен Семеныч, бывший ветеринар.

Ну и была наша «разведывательная рота», а точнее пять добровольческих отрядов.

Вот и весь батальон.

Перекидывали его часто, с прошлой осени он менял дислокацию 12 раз. И каждый раз обустраивался на новом месте. На той позиции, что сейчас, он находился уже месяц, и простоит еще столько же, если не больше. Фронт стабилизировался, нет теперь того «лоскутного одеяла», как раньше.

В кадетском классе проводим конные занятия. Ребятам это безумно нравиться. Где еще житель города сможет прикоснуться и самолично проехаться на живой лошади?
А кроме того верховая езда выпрямляет осанку, развивает координацию движений, ловкость и точность, силу и смелость.
Плюс есть мнение, что военный ресурс лошади еще далеко не исчерпан. Конь пройдет туда, куда техника не проберется. Да и ГСМ ему не нужен...



( Дальше фотографии )

Вот наконец собрался и выложил вторую часть.

Тянем веревку...



...потом через нее прыгали.






Ну и наконец начали разогреваться к стенке.



Вот и сама стенка с межсходными поединками.





Ну и сжигание чучела.

Масленица была давно, но фотографии у меня появились только сейчас.
( Дальше идет много фотографий... )

Один из городских праздников, примерно полгода назад. Ну как тут не подраться?

Для начала маленькие потехи.


( Read more... )( Read more... )

По просьбе Александра Карасёва
"В рамках премии "Нацбест" началось голосование за Худшую книгу года.
Проголосовать здесь может каждый пользователь ЖЖ.
Дело имеет общественное значение."

Кто согласен, что "Асан" Владимира Маканина очередной ушат помоев на нашу страну - голосуйте!
http://community.livejournal.com/natsbest/56736.html

Не знаю, кто это такой, и какую цель он преследует говоря это. Но слова довольно интересные.

Первый Натовский удар по сербским позициям произошел 24 марта 1999 года, вызвав волну негодования, как в самой Сербии, так и в сочувствующих странах. До этого по сербскому телевидению мало говорили о войне, у обывателя складывалось мнение, что Армия и Полиция воюют с группой бандитов, да и те уже разгромлены. Весть о авиоударах заставила многих задуматься о судьбе своего государства. Многие ветераны БиГ пошли в военкоматы требуя отправить их в Косово. Первыми русскими на этой войне были добровольцы, оставшиеся жить в Сербии, и которые вместе с сербами пошли добровольцами на Космет (сокращенное название автономной области Косово и Метохии).
 

( Read more... ) е содержимое врезки</div>
 

 

Добровольческая группа на Озренской
После распада Второго объединенного РДО, часть его бойцов влилась в отряд «Царские волки», часть разъехалась, а несколько человек стали служить в сербских подразделениях.
По стечению обстоятельств в Сараево на Озренской улице (где проходила линия фронта) при Втором Пехотном Батальоне появилась маленькая русская группа. Разными путями здесь оказались: Виктор и Николай (фамилии не известны, но судя по наколкам на теле и специфичному сленгу – не раз осужденные) прозванные «узбеками», Петр Б, возвратившийся из госпиталя, «Капелька», Олег Валецкий, Александр «Салоед» из Харькова, Леонид, бывший торговец, случайно попавший на войну и оставшийся на ней. Всех их включили в состав Войска Республики Сербской на общих основаниях, т.е. выплачивали жалование, обычное для сербских солдат. Для поселения им был выделен полуразрушенный дом, расположенный почти вплотную к траншеям.
Александр и Николай, недовольные такими условиями перешли в отряд «Царские волки» в Прачу, где еще платили жалование, и условия проживания были сносней.( Read more... )